Ultimate magazine theme for WordPress.

НОСИЛА ИМЯ МИРОНОСИЦЫ И БЫЛА ОБРАЗЦОМ ДЛЯ СОВРЕМЕННЫХ ХРИСТИАНОК

0 31

Памяти Сусанны Ивановны Михайловой

Старейшую прихожанку Сретенского монастыря Сусанну Ивановну Михайлову, врача-гомеопата, самоотверженно помогавшую людям, подлинную христианку, что проповедовала Евангелие самой своей жизнью, вспоминает духовник обители игумен Киприан (Партс).

У нее критерий был один – жизнь и здоровье пациента

В конце апреля Сусанна Ивановна отметила 85-летие. Рассказывала, что помнит еще войну: как они, дети с мамами, – отцы в основном все были призваны на фронт, – прятались в бомбоубежища, когда немецкая авиация совершала налеты на Москву. После бомбежки они, совсем еще малыши, выбегали на улицу и грозили немцам кулачками: «У, какие! Летают тут, враги!»

Фото: russian7.ruФото: russian7.ru

После школы пошла учиться на врача. Когда уже работала медсестрой, как-то раз увидела, что прямо во время операции у пациента умер мозг, – все функции организма работают, а мозг умер… И ей так жалко стало этого человека, что решила: будет анестезиологом.

И она стала таким анестезиологом, что кто с ней ни трудился, всегда были спокойны за анестезию – все будет сделано наилучшим образом. Причем она не только выполняла свою работу как анестезиолог, но и в целом еще участвовала в ходе операции – смотрела, как оперируют, могла сделать точное замечание хирургу.

Когда этого требовала польза больного, она не останавливалась ни перед какими чинами, званиями, положениями. Могла накричать даже на профессора. На хирурга могла крикнуть: «Брось скальпель!» – если что не так. У нее критерий был один – жизнь и здоровье пациента.

Хрупкая на вид, но стойкая исповедница

Сусанна Ивановна по характеру очень мужественный человек. Еще будучи некрещеной, в советское время надела крест. Училась, и у нее на занятиях крестик увидели, тут же доложили преподавателю. Тот в категорической форме потребовал, чтобы она сняла крест, на что она, студентка, столь же безапелляционно заявила: «Щас!». И, естественно, не сняла. А ведь сама маленького роста, совсем такой миниатюрный, на вид хрупкий человек. А вот так могла противостоять, несмотря ни на что, – нет и все!

Она чрезвычайно ответственно относилась к учебе в медицинском институте. У нее тогда родилась дочка, а тут очередные экзамены сдавать. Так она прямо с младенцем на руках – кормить же надо – приходила на сессию. Ей идти отвечать – она передает малышку кому-то из ребят их группы, с кем училась: «Держи!». Тому тоже приходилось передавать, когда его вызывали. Но она вот так ответственно ко всему подходила – и учебу не заваливала, и о семье пеклась. И так всю жизнь жила для других: для семьи, для пациентов.

Это очень отзывчивый человек. Когда в 1962 году случился Карибский кризис, вместе с подружкой, еще совсем молоденькие, засобирались… Пришли в военкомат. Там смотрят – по типажу Сусанна подходит, у нее такая восточная внешность. Это она думала ехать на Кубу, помогать кубинцам. Но преподаватель остановила, поинтересовавшись: «А у родителей ты спросила?» Ответить было нечего, это был личный сердечный порыв, внутренне ее хорошо характеризующий. И так она и не поехала в эту островную страну спасать тамошних островитян. Но всю жизнь спасала людей здесь, у себя на Родине. Причем не удовлетворилась одной анестезией…

Сама получив пользу, и другим захотела помочь

Ее по комсомольской путевке отправили в Казахстан поднимать целину. Это хрущевская авантюра. Студентов, – детей, по сути дела, – не знавших никакой агрономии, засылали в дикие места. Мягко говоря, неразумная затея.

Ей там каким-то сельхозмеханизмом на поле сильно повредило стопу. Порез был такой, что срочно вернули в Москву оперировать. Профессор, который ее наблюдал, сразу сказал, что при столь тяжелом случае понадобится еще и не одна операция. Но кто-то ей вдруг посоветовал гомеопатию. Принесли потихоньку гомеопатический препарат, она стала его принимать, – и нога прямо на глазах – как ни посмотрит: все лучше и лучше – поправляется…

Профессор в очередной раз делал обход со студентами ординатуры, специально подвел их показать сложный случай с травмой стопы… Смотрит, а нога-то заживает! Принялся травмированную хвалить: «Ой, дочка, ты молодец, – у тебя вон как рана затягивается!» А Сусанна Ивановна, человек прямой, так и сказала: «Это гомеопатия». Профессор стушевался, жестко отреагировал, – не зная, видимо, ничего о гомеопатии. Но сама она, так и поправившись, запомнила: гомеопатия помогает.

И в итоге стала учиться на врача-гомеопата – польза больного для нее была превыше всего. Причем учиться ездила в Грецию. Раз учиться решила, так по полной программе. Основательный человек. И не просто курсы прошла, а выучилась на классического гомеопата.

«Медицина попов и монахов»

Помню, одна монахиня мне радостно сообщила: «Батюшка, наконец-то мне диагноз поставили». А толку-то от того, что обозвали твою болезнь латинским названием? Преподобный Авва Дорофей заведовал больницей в монастыре, и тогда уже даже простой монах знал, что у людей разные темпераменты и это тоже надо учитывать при назначении лекарств.

В начале ХХ века гомеопатию называли «медициной попов и монахов». Ранее святитель Игнатий (Брянчанинов) пользовался гомеопатией, как и святитель Феофан Затворник писал: «Какова гомеопатия! Где аллопатия[1] в продолжение пяти недель не имела успеха, она ощутительное оказала действие в полдня. Памятник ей надо воздвигнуть». Священномученик Серафим (Чичагов) в основном гомеопатическим способом лечил, сам готовил лекарства, – об этом можно прочитать в двух томах его медицинских бесед. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) тоже пользовался гомеопатией, – Сусанна Ивановна, когда впервые о нем тогда еще изданную за границей книгу прочитала, таким к нему прониклась почтением.

В Оптиной пустыни тоже старцы к гомеопатии прибегали, как и духовник преподобномученицы Елисаветы Федоровны преподобный Гавриил (Зырянов). В жизнеописании преподобного Серафима Вырицкого приводится такой случай. После революции советская власть преследовала частную практику. Так, одну женщину-гомеопата посадили на 10 лет, она вышла и от страха, что ее опять посадят, перестала лечить и тут же ослепла. Поехала с этой своей бедой к старцу Серафиму в Вырицу, а он ей с ходу и говорит: «А зачем тебе глаза? Ты человеческое горе не хочешь видеть». Она поняла, почему ее такое постигло. Это действительно призвание, служение людям.

Сусанна Ивановна была настоящим врачом.

Молилась, просила у Господа вразумления – и не ошибалась

Она действовала, не просто исходя из тех знаний, которые получила, пусть и обширных, а молилась, чтобы Господь дал ей увидеть пациента, подобрать ему правильное лекарство. Конечно, она пользовалась, как положено, справочником по гомеопатии. Но не только на интеллектуальные способности полагалась, а просила всегда вразумления у Бога.

Лечила весьма самоотверженно – могла и поздно вечером, и ночью позвонить, если это требовалось пациенту, чтобы узнать действие препарата, скорректировать лечение. Не удовлетворялась тем, что дала назначения, а дальше будь что будет, как это бывает у врачей, мол, я свое дело сделал: поставил диагноз, выписал рецепт. Нет, она не забывала про пациента, вела каждого, кто к ней обратился. И делала это, не считаясь ни со своим уже преклонным возрастом, ни со своими немощами, ни с занятостью. Ей надо помочь человеку – и это главное. И так усердно она лечила всех до самого конца своих дней.

Истинная израильтянка – в нейже льсти несть

Многим людям, кто имел к ней доверие и слушался ее, Сусанна Ивановна реально помогла, заодно поменяв и их отношение к гомеопатии. С точки зрения химии гомеопатию нельзя объяснить. А что непонятное – всегда вызывает споры. Но, как бы там ни было, гомеопатия же работает!

Фото: aform.ru

Сусанна Ивановна интересно принимала больных: ей надо было узнать, что у человека внутри, чтобы правильно назначить ему препарат. Она никогда не занималась ласкательством. Ей нужно было видеть психологический портрет пришедшего к ней, поэтому она говорила прямо, иногда почти юродствуя, чтобы не прятались за свои маски. Выводила на чистоту.

Ей надо было знать, что у человека внутри, чтобы правильно назначить ему препарат

Вникала не только в то, чем болеет пациент, но и во всю его жизнь, чем он живет, какую нагрузку тянет, что за тяжесть ответственности на нем, – всего человека принимала, потому что любой гомеопатический препарат начинается с психики человека. К врачу не просто пришла «больная печень» или «больная эндокринная система» – нет, человек пришел. Мы бываем снаружи одни, а внутри другие. Человеческая, мирская логика ее не интересовала. Она могла, пусть несколько и резковато, «по-деревенски» просто сказать. Но при этом никогда не оскорбляла человека. Она была истинная израильтянка – в нейже льсти несть (см. Ин. 1: 47).

Исцеление от вредной привычки

По детству вспоминала, что их семья жила рядом с Елоховским Богоявленским собором. И она, еще не будучи крещеной, маленькой девчонкой бегала к святителю Николаю. Рассказывала: «Подбегу, попрошу его о чем-то, отойду. Нет! Мало попросила, надо еще! Опять подойду, опять: "Святитель Николай, помоги в том-то и в том-то". И вспоминала: он никогда не отказывал». Она еще до крещения жила по вере. Крещение приняла уже в сознательном возрасте.

При воцерковлении возникла проблема: она была курильщицей со стажем. Как быть? Как-то она подошла у нас в монастыре к Владимирской иконе Божией Матери, которую отец Иоанн (Крестьянкин) из своей кельи передал в благословение возрождаемой Сретенской обители, и было ей откровение: Пресвятая Богородица ее такую, курящую, не принимает… И тогда она пришла домой и стала усердно молиться. Утром на следующий день отправилась на работу и в перерыве между операциями вышла со всеми отдохнуть, а не курит. «Сусанна, у тебя что, сигарет нет?» – спохватились дымящие. «А я, – вспоминала потом, – понимаю, что мне это не нужно». Матерь Божия по обращению к Ней исцелила ее от этой вредной привычки.

Сусанна Ивановна любила детей, и они отвечали ей взаимностью

Одна монахиня, которая лечилась у Сусанны Ивановны, не могла не поделиться у себя в монастыре с одной из сестер, что это был за человек. «Она, – говорит, – пример для нас, как нам жить». На нее действительно можно ориентироваться, как жить во спасение.

Сусанна Ивановна очень любила детей. В больнице, когда она работала в детском отделении, одна из сотрудниц просила ее: «Сусанна Ивановна, вы когда мимо палат проходите, где детишки лежат, маленькие совсем, вы так громко не разговаривайте, пожалуйста…» А у нее сильный такой голос, звучный… И та медсестра на вопросительное выражение лица пояснила: «А то одна девочка тут всю шею себе вывернула, – как слышит ваш голос, сразу поворачивается в вашу сторону».

Как-то Сусанна Ивановна с умилением вспоминала, как плакала над одним болеющим малышом, а тот вдруг стал ей своей маленькой ручонкой слезы вытирать, – маленький такой мальчик, и сам ее жалеть стал: что же она плачет? Она этого забыть не могла. Все эти дети, пациенты – у нее в сердце. Всегда про них вспоминала – и про тех, кого по-человечески не удалось спасти, и про тех, кому помогли.

Эпизод с мышами

Да что говорить о людях? Это как преподобный Исаак Сирин на вопрос о том, что такое милосердие, отвечал: «Возгорение сердца у человека о всем творении: о людях, о птицах, о животных… и о всякой твари. При воспоминании о них и при воззрении на них очи у человека источают слезы от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умиляется сердце его и не может оно вынести, или слышать, или видеть какого-нибудь вреда, или малой печали, претерпеваемых тварью».

У Сусанны Ивановны был эпизод даже с мышами. Поселились они было рядом с нашим Сретенским монастырем да столкнулись с тем, что в доме – уйма мышей. Можете себе представить, что такое для врача мыши? Это же переносчики заразы, вредители, их надо убрать. Но как убрать? Был такой, по крайней мере, бескровный способ: на ночь ставили посередине комнаты тазик с водой, а на него водружали линейку, на которую клали кусочек сыра. Мышка ночью забегала, линейка колебалась под ее пусть и малым весом, та, не сумев сбалансировать, опрокидывалась в воду, и к утру утонувшую беднягу надо было просто аккуратненько выкинуть в помойку. Так мыши и тонули…

Но в одно прекрасное утро… – Сусанна Ивановна рассказывала: «Захожу и вижу – мышь не успела утонуть…» Видно, попалась рано утром, и вот эта несчастная без пяти минут утопленница в ужасе барахтается в воде. «Я не выдержала этого зрелища. И больше тазик не ставила», – признавалась потом та, что всю жизнь посвятила спасению жизней. И что же Господь ей дал за то, что она так помиловала этих грызунов? Мыши ушли! Совсем. А тут и служба по дезинфекции заявилась, хотели какой-то яд разложить повсюду, а их даже в квартиру не впустили: «У нас нет мышей», – отвечают. Те удивляются: «Как так? Во всем доме есть мыши, а у вас нет?!» А из этой квартиры, из единственной, они взяли и ушли.

Что же говорить о людях, если она даже с этими маленькими, вроде как вредоносными, по нашим представлениям, созданиями Божиими так милостиво поступала!

По имени – и житие твое

Сусанна Ивановна носила имя мироносицы, и действительно ее жизнь была похожа на то, как жили и служили Господу и людям эти образцовые христианки.

Как-то одной пациентке сказала, рассказывая о своей жизни: «Я ничего не боялась». – «Ну как же? Бога надо бояться», – попыталась было возразить та, но услышала: «А что Его бояться? Он же Любовь». И она действительно имела эту ответную любовь ко Господу и мужество исповедовать Его. Была для своих пациентов как мироносица – вся в служении, всю себя полностью отдавала людям. Это и было лучшей проповедью Христова Евангельского учения – пример самой ее жизни в Церкви.

Она очень аккуратно подходила к людям и в первую очередь к больным. Что она делала? – Она могла успокоить человека, даже зная, что у него опасная патология и предстоит операция, которую надо обязательно сделать. Она могла подбодрить. Даже сказать, что ничего страшного, – легонькое такое, мол, оперативное вмешательство требуется, сделают и все, не переживай. А после, когда уже и операция позади, и человек оправился, признавалась: «Знаешь, у тебя такая штука была нехорошая…» В первую очередь заботилась всегда о душе, – видя, что человеку сложно, поддерживала, чтоб не заунывал. С точки зрения Евангелия на все смотрела.

Господь у нее в сердце был на первом месте

Если у нее, например, спрашивали: «Как вы себя чувствуете?» – отвечала: «Никогда не задавайте такой вопрос, потому что человек начнет жаловаться. А если бы он не жаловался, то за терпение от Господа получил бы награду. А так он ее теряет». Была очень искренняя и прямо все говорила, не боялась идти вразрез с общепринятым мнением. А раз она никого и ничего не боялась, значит действительно имела в сердце ту любовь, про которую апостол говорит: совершенная любовь изгоняет страх (1 Ин. 4: 18).

То, как она вела себя в последние дни своей жизни, говорит о том, что Господь у нее в сердце – на первом месте. И она этим только и жила, а телесные страдания пережила как нечто, происходящее на периферии. Они не затрагивали ее внутреннего человека. Да, она все это ощущала – и боль от травмы, а после операции и общее недомогание, – но при этом была полна жизни по благодати Божией. Господь ее и такой страдальческой кончиной еще очистил, чтобы подготовить к вечности. Но она и в этой немощи продолжала утешать других, никого не обременяла собой.

Отпевали мы ее в нашем Сретенском монастыре в минувшую субботу, 18 мая. Третий день приходился на пятницу, но возникла проволочка с документами в Институте Склифосовского, и вот вроде бы и задержка на день… Но точно и тут она проявила заботу о людях – трапеза на поминках была не постной, а праздничной.

Жила для Бога и ближних

Сколько людей ее знают, и все только с признательностью о ней говорят. Уже незадолго до своего ухода ко Господу намекала, говорила мне: «Батюшка, когда я уйду, вам понадобится гомеопатическая аптечка, чтобы вы уже сами справлялись». Обычно, когда я ее посещал, она назначала, через какое время, в какой день я приду в следующий раз. При последнем посещении не назначила. В следующий раз я ее увидел уже перед отпеванием. Другие люди тоже на поминках вспоминали, как она говорила им: «Я к маме хочу». Она уже жила на пороге перехода в тот лучший мир.

Господь дал ей пережить свою личную Страстную седмицу. Не в смысле календарных семи дней, а периода особой подготовки: она в Великий Четверток собралась в храм, но упала и сломала шейку бедра. При этом продолжала бодро разговаривать. Не роптала. Ее отвезли в Институт Склифосовского. В Великую Субботу сделали операцию, та прошла успешно. На Пасху Сусанна Ивановна причастилась Святых Христовых Таин. А потом начала уходить…

В последние дни она телом была еще здесь, а душой – уже на грани вечности. Дожила до вечера под 15 мая – и преставилась. Пострадала перед смертью: все-таки операция, как никак кровопролитие, да в таком возрасте. Столь серьезная для пожилого человека травма, но даже ни тени уныния! Единственное, из-за чего она расстроилась, – что в храм в великие дни не удалось попасть, но и при этом она не унывала.

Жила всегда для Бога и ближних и служила людям теми талантами, которые дал ей Господь. Сорок дней Сусанне Ивановне приходятся на Троицу.

Записала Ольга Орлова

[1] Аллопатия (от греч. ἄλλος «другой, иной» и πάϑος «страдание, болезнь») – термин для обозначения фармакотерапии и других методов классической медицины.

Поддержать монастырь

Подать записку о здравии и об упокоении

Подписывайтесь на наш канал

ВКонтакте / YouTube / Телеграм

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.