Ultimate magazine theme for WordPress.

ЖИТЬ ПО ЕВАНГЕЛИЮ

0 38

Беседа с архиепископом Песоченским и Юхновским Максимилианом (Лазаренко) о его служении, об увлечениях фотографией.

– Как Вы считаете, есть ли разница в современной церковной жизни провинции и столицы? Вы долгое время возглавляли Вологодскую епархию и уже почти десять лет пребываете в Калужской области…

– Конечно, служение в Москве несколько иное, чем в провинции. В Москве жизнь более энергичная, чем на периферии. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в предисловии к своим творениям отмечал, что внешние обстоятельства влияют на внутреннюю жизнь. Он говорит, что современное монашество отличается от древнего тем, что у нас сейчас нет возможности жить под руководством духоносных старцев. Приходится жить по советам. Духоносные старцы видели, что надо сказать человеку, что ему надо сделать. Сейчас, по мнению современных святых, таких духоносных старцев нет. Живем по советам, а совет отличается от послушания тем, что совет можно исполнить, а можно и не исполнить. Об оскудении духоносных старцев предупреждал еще Иоанн Лествичник: «Если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного». Это было сказано в конце VI века. Сейчас ситуация стала хуже.

19-е правило VI Вселенского Собора гласит, что мы должны понимать Священное Писание так, как учили светила и учителя Церкви. Значит, жизнь должна протекать по евангельским заповедям, которые объясняют святые отцы – что в Москве, что на периферии. Ведь Евангелие у нас одно, и по нему живут и монахи, и миряне. Та же литургия, те же заповеди блаженства поются что в московском, что в деревенском храмах. Идеал у ВСЕХ нас один и тот же. «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48). Вот наш идеал, и мы к нему стремимся, что в Москве, что на периферии. Идеал один и тот же, только условия для его достижения несколько разные, а стремление к одному и тому же идеалу должно быть у всех.

– Вы сравниваете Песоченскую епархию с Вологодской? Есть разница в управлении ими?

– Конечно. Там была большая епархия, а эта маленькая. Там было много проблем и забот, здесь стало гораздо меньше. Меньше священников, меньше прихожан. К тому же здесь есть митрополит, с которым можно посоветоваться. Я к нему отношусь так же, как относился раньше, когда учился в семинарии. Владыка Климент был у нас преподавателем, и я отношусь к нему как к старшему собрату. У него многому учусь: и в решении церковных вопросов, и в общении с духовенством, с мирянами. Так что у меня здесь постоянно проходит такой «мастер-класс», есть пример для подражания, размышления и учебы.

– Расскажите об особенностях Вашей епархии. Она одна из новых, Вы возглавили ее сразу после создания.

– Песоченская епархия, так же, как Козельская, была выделена из Калужской епархии десять лет назад. До этого ими управлял митрополит Климент (Капалин). Он сам вышел из стен Троице-Сергиевой Лавры, и он старается насаждать лаврский дух. Дух терпения, снисхождения, любви, заботы. Владыка часто нас собирает вместе: и архиереев, и священников трех епархий. Служим то в Калужской, то в Козельской, то в Песоченской епархиях. Я бы не сказал, что есть какие-то особенности. Да, епархии выделены, но дух у нас примерно одинаковый и взаимоотношения очень добрые. Например, крестный ход «Помолимся о земле Калужской» как раньше проводился по всей Калужской области, так и сейчас проводится по всем трем епархиям. Так что каких-то особенностей и изменений я не вижу.

Крестный ход «Помолимся о земле Калужской» Крестный ход «Помолимся о земле Калужской»

– Вы чаще служите в кафедральном соборе города Кирова?

– Да, это наш главный кафедральный собор святого благоверного князя Александра Невского с приделами преподобного Сергия Радонежского и Афанасия Великого, патриарха Александрийского. Удивительно, что все они были защитниками и православия, и государства. Александра Невского мы знаем как прекрасного воина, защитившего Русь от шведов и немецких псов-рыцарей, которые шли поработить наш народ не только военным путем, но и духовно, насадить католицизм. Святой благоверный князь Александр Невский защитил нашу землю и сохранил православную веру, Афанасий Великий стоял на страже православия в борьбе с еретиками-арианами. Во время I Вселенского собора он был еще диаконом, но уже тогда ревностно защищал православие. Он 46 лет возглавлял архиерейскую кафедру и почти половину времени провел в изгнании. Когда ариане приходили к власти, они изгоняли его с этой кафедры. Еретики устраивали суды над ним, осуждали, но он оставался непреклонным. Когда император Юлиан Отступник пришел к власти, он послал воинов, чтобы убить Афанасия Великого. Только с Божией помощью святой избежал этой опасности.

А Сергий Радонежский возрождал православие на Руси. Преподобный Сергий благословил Димитрия Донского на Куликовскую битву и дал двух монахов, которых постриг в схиму. С поединка одного из монахов, Пересвета, с Челубеем началась Куликовская битва. Произошло то, что в принципе не должно было произойти. Челубей был богатырем не только в физическом плане, но и в духовном. Оказывается, Челубей был не просто опытным воином, но и тибетским монахом. Он прошел не только прекрасную школу боевых искусств, но и практику боевой магии – «Бон-по» – и достиг в ней высочайшего уровня, он был посвящен в статус «бессмертного». И когда он пал мертвым, это смутило войско Мамая, потому что этого в принципе не могло быть.

Как-то я ездил на Куликово поле открывать памятник белозерским воинам головного полка. Князья и воины практически все погибли, но выполнили свою задачу – ослабить удар татаро-монгольской конницы. Когда я возвращался в Вологду, заехал в Лавру к одному из знакомых архимандритов и объяснил, как я оказался в Лавре. А он мне рассказал, что в Лавру приезжали тибетские монахи. Дело в том, что в их рукописях содержится описание поединка Челубея с Пересветом. И тибетские монахи приехали посмотреть на старца, который благословил Пересвета, и тот совершил невероятное. Прошло уже более шестисот лет, но они до сих пор помнят об этом событии и до сих пор недоумевают, как это могло произойти.

– Владыка, в Оптиной пустыни часто бываете?

– Я там бывал, когда наместником был архимандрит Венедикт. Мы с ним вместе подвизались в Лавре, дружили. Когда я приехал в Песоченскую епархию, один из первых визитов был к архимандриту Венедикту. Я регулярно туда ездил.

– Вы уже сказали о некоторых проблемах современной церковной жизни. Каковы, по-Вашему, главные задачи нашего времени?

– На некоторые проблемы обратил внимание Священный Синод. Например, решение по поводу «младостарцев», которые мнят себя старцами, не имея тех талантов, которые имели духовные старцы. По этой проблеме писал святитель Игнатий (Брянчанинов): «Душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований». Есть такая проблема, когда люди берут на себя то, чего не могут понести. Один светский человек сказал, что мы живем в эпоху воинствующих непрофессионалов. У них нет необходимых знаний и опыта, но они берутся за решение тех вопросов, в которых мало что понимают. А когда непрофессионал берется за решение каких-то вопросов, результат бывает плачевным. Об этом говорил еще мудрый дедушка И. А. Крылов: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник».

Почему такое происходит в Церкви? Потому, что многие сосредоточивают внимание на внешней стороне церковной жизни в ущерб внутренней, то есть второстепенное ставят на первое место, а первостепенное – на второе. Внешние средства и формы нужны и важны в той мере, в какой они помогают внутреннему исправлению. Даже заповеди ценны потому, что наша психика такова, что, исполняя их, мы лечим нашу душу, убиваем наши страсти. Преподобный Исаак Сирин писал: «Христос же требует не делания заповедей, но исправления души, для которого узаконил заповеди подзаконным». Исправление души заключается в борьбе с гордостью и насаждении смирения. Господь там, где смирение.

Смирение – это показатель нашего успеха в духовной жизни. И если нет смирения, то есть гордость. А гордость – это демоническое качество. Смирение же – качество Божье. Ведь Христос сказал: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11: 29). Смирение соединяет с Богом. А если человек берется за то, до чего он еще не дорос, к чему не способен, то это свидетельствует, что у него недостаточно смирения. Даже святые отцы удалялись от решения каких-то важных проблем, и только в силу обстоятельств вынуждены были браться за решение трудных, но важных вопросов. Злоба еретиков заставляла святителя Афанасия Великого вставать на путь защиты православного, догматического учения. А у нас, к сожалению, некоторые священники пытаются показать таланты, которыми не обладают.

Одна моя знакомая девушка в монастыре исповедовалась молодому иеромонаху. После исповеди, желая показать свою прозорливость, он сказал, что она не назвала несколько своих грехов, и начал называть грехи, присущие молодым людям. Мол, она не сказала о том, что грубо относится к своим родителям. Девушка отвечает: «Простите, батюшка, но я круглая сирота». Он не успокоился и продолжил, что она не назвала еще другой грех – редко бывает в храме. На что исповедница сказала, что она певчая, и потому бывает в храме часто… Желание изобразить какие-то таланты, которых нет, – я считаю, очень распространенный грех в нашей Церкви. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) писал: «…Сейчас в Церковь проникли лукавство, и фальшь, и лицемерие». Это пагубные болезни. Они ослабляют Церковь изнутри. Вспомним, когда Спаситель восемь раз изрек: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры…» (Мф. 23: 13–16, 23–32). И каждый раз Он обличал их в разных грехах, но корнем этих слабостей было лицемерие.

Дж. Тиссо. «Горе вам, книжники и фарисеи» Дж. Тиссо. «Горе вам, книжники и фарисеи»

Люди не идут путем смирения. Путь смирения – это тяжелый путь. Чтобы смириться, надо не раз сесть в лужу. А мы хотим, чтобы у нас всё было хорошо, все видели нас с хорошей стороны, чтобы о нас все имели высокое мнение, чтобы у нас всё было прекрасно. Поэтому бывают печальные вещи, которые мы иной раз наблюдаем в жизни Церкви. А если бы было больше смирения – стало бы меньше таких негативных явлений. Как говорил архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Если хочешь жить легко и до Бога близко, держи сердце высоко, а голову низко».

– Вам часто приходится накладывать взыскания на клириков вашей епархии?

– Иногда приходится, но я стараюсь идти «по восходящему пути». Побеседовать со священником, объяснить ему, что он идет не тем путем, что это для него не полезно, а иногда и губительно. Но иногда приходится наказывать. В Вологде был случай, когда пришлось извергать одного священника из сана. Церковный суд принял это решение, и Москва утвердила. Но чаще стараюсь воздействовать на совесть человека, чтобы он понял, что был неправ. Христос учил: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф. 6: 14). Господь Сам терпит наши немощи, показывает Свое долготерпение. «В терпении вашем стяжите души ваша» (Лк. 21: 19). Стараюсь более мягкими мерами воздействовать. Хотя приходится некоторых и запрещать в служении, когда это выходит уже за всякие рамки, когда нет другой возможности исправить. Иногда и это приходится делать. Вспомним ветхозаветного первосвященника Илию, у которого сыновья безобразничали, и он их только пытался вразумить, а они не исправлялись, но он их не наказывал. Чем это закончилось? Жестоким поражением Израиля от филистимлян, потерей Ковчега Завета, гибелью первосвященника Илия и его сыновей.

А. Р. Брэнстон «Самуил рассказывает Илию о том, что Бог им недоволен» А. Р. Брэнстон «Самуил рассказывает Илию о том, что Бог им недоволен»

– Некоторые считают, что среди сегодняшних проблем есть и такая, как разобщенность верующих людей. Вы замечаете это в своей епархии?

– Смотря что понимать под разобщенностью. Главное, чтобы было духовное единство. Физически люди могут быть в разных местах, но духовно едины. Известен случай, когда Георгия, затворника Задонского, начал обличать помысел оставить затвор и изменить образ жизни. Он боролся с этим помыслом несколько лет. Однажды к нему пришел человек и передал от преподобного Серафима Саровского, что стыдно затворнику столько лет бороться и не победить помысла, от врага всеваемого. Хотя они друг друга не видели, были на большом расстоянии, а духовно были очень близки. А бывает, в семье живут вместе муж, жена, дети – а совсем разные по духу,  поэтому важно, чтобы был дух един, евангельский дух – дух кротости, смирения и терпения, такой дух объединяет людей. А дух гордости, самомнения, превозношения, тщеславия разделяет людей.

– Как сегодняшние православные могут – и должны – свидетельствовать о Христе в глазах окружающего мира?

– Авва Иперхий учит, что истинно премудр тот, что учит не словом, а своей жизнью, своим примером. Хотелось бы, чтобы православные в первую очередь учили примером своей жизни. Показывали образец терпения, смирения, уступчивости. Амвросий Оптинский говорил: «Кто уступает, тот больше приобретает». И есть пословица: «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти». Ты с умным потеряешь, но потом ты с ним приобретаешь больше, благодаря его уму. А с дураком, хоть ты что-то нашел, потом из-за его глупости потеряешь гораздо больше.

Когда уступаем – во-первых, в духовном плане приобретаем смирением, уступая человеку, и сохраняем мир. Царь и пророк Давид писал: «В мире место Его» (Пс. 75: 3). То есть там, где мир, – там Бог. А где мира нет, там Бога не будет. И Димитрий Ростовский учил: «Где Бог, там всё мир, а где нет Бога, там всюду раздоры, брань и несогласие». А чтобы хранить мир, нужно кому-то уступить, где-то не настаивать на своем. Авва Дорофей говорил, что выполненное дело – это одна восьмая. А мир, который сохраняется при этом деле, – это семь восьмых. Если мы выполним дело, но потеряем мир, то мы выполним одну восьмую. А если мы не сделаем дело, но сохраним мир, мы получим семь восьмых. Семь восьмых – гораздо больше, чем одна восьмая. Надо стараться всеми силами хранить мир. В этом деле помогает смирение. Гордость же настаивает на своем, нарушает этот мир, лишает нас мира. Поэтому мы удаляемся от Бога, приближаемся к врагу нашего спасения.

Владыка Максимилиан в алтаре Сретенского монастыря Владыка Максимилиан в алтаре Сретенского монастыря

Даже скорби, которые посылает Господь, – они спасительны. Спаситель говорит, что «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь» (Мф. 7: 14). «Не Дух Божий живет в пребывающих в покое, – учит преподобный Исаак Сирин, – но дух диаволев». Скорби – это горькие, но спасительные лекарства, и христиане должны их нести без ропота, тем более что они являются следствием наших грехов. «Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6: 7). К Богу нельзя приблизиться без скорбей, так как они смиряют нас, а смирение приближает к Богу.

– Владыка, расскажите о Вашем хобби. Вы с детства любили фотографировать?

– Мои старшие братья занимались фотографией, а я подражал им. Раньше это было таинственно, и поэтому интересно. Сделал снимок, а как он получится – не видно. Надо всю пленку отснять, проявить, отпечатать – и только тогда видишь, хороший или неудачный снимок. Потом я как-то оставил всё это. В семинарии и в монастыре я не фотографировал. После, уже будучи архиереем, я начал знакомиться с делами храмов в Вологодской епархии, а там ни фотографий храмов, ни икон, ничего не было. Я подумал, что это нужно исправить, и начал фотографировать один храм, другой. Потом решил, что на снимках должны быть и люди, которые занимаются возрождением храмов, чтобы осталась память об этих людях. Вот так потихоньку одно за другим потянулось.

Ферапонтов монастырь в Вологодской епархии. Фото архиеп. Максимилиана (Лазаренко) Ферапонтов монастырь в Вологодской епархии. Фото архиеп. Максимилиана (Лазаренко)

– Сколько у Вас было фотовыставок?

– Много, сейчас не могу точно сказать. И в Вологде, и в Череповце, и в Москве были выставки, и за границу фотоработы вывозились. Они побывали в Брюсселе, в Риме. Уже здесь, в Калуге, прошли две выставки.

– Сейчас есть новые проекты, или это уже в прошлом?

– Чтобы проводить выставки, нужен человек, который бы этим занимался. Тот человек, который этим занимался раньше, сейчас очень занят, у него физически нет времени. Поэтому сейчас никаких фотовыставок не проводим.

– Но фотографировать продолжаете?

– Да, продолжаю. Специального времени на это нет. Вроде бы и погода может быть хорошая, и время года такое, что можно выехать на фотосессию, но возможности съездить поснимать нет. Как в Вологде, так и здесь, это делается попутно, когда куда-то едешь по делам.

– Что Вам дает это увлечение? Помогает отдохнуть, заряжает позитивными впечатлениями?

– Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что хоть земная природа и искажена грехом, но она прекрасна. Известно, что оптинские старцы любили красоту. У них в скиту много цветов. И мне тоже нравится красота природы, она положительно воздействует на душу. Все наверняка замечали, что в солнечный хороший день на душе радостно. А когда унылый день, мрачно, дождь, неуютно – как-то и на душе становится грустно. Мы связаны с окружающим миром, но надо же иногда отдыхать, нельзя всё время трудиться.

У оптинских старцев в скиту была дача, куда они приезжали отдохнуть от всех трудов. Архимандрит Кирилл (Павлов) испытывал колоссальную нагрузку, он спал по три-четыре часа в сутки. Он недели три-четыре так трудился, а потом, когда чувствовал, что сил нет, уходил в тихое пристанище и дня два-три отдыхал, молился, читал, а потом опять погружался в напряженный, привычный ритм. Так что фотография, конечно, не серьезное занятие, но помогает отдохнуть.

Беседовала Наталья Крушевская

Архиепископ Песоченский и Юхновский Максимилиан (Лазаренко)

Поддержать монастырь

Подать записку о здравии и об упокоении

Подписывайтесь на наш канал

ВКонтакте / YouTube / Телеграм

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.