Ultimate magazine theme for WordPress.

ДОРОГА К КРЕЩЕНИЮ, ИЛИ СНОВА АВТОСТОП

0 95

Иерей Константин Аристов, клирик Свято-Троицкого женского монастыря Курска, духовник Курской православной общины глухих и слабослышащих, постоянный автор нашего сайта продолжает честный рассказ о своем пути к Богу, о воцерковлении и великом Промысле Божием.

Иерей Константин Аристов Иерей Константин Аристов

Нехотя уезжая с Валаама после девяти удивительных дней, проведенных там, желая как можно скорее вернуться обратно на поразивший меня остров, я прибыл в Санкт-Петербург, чтобы сесть на поезд до Архангельска следующим утром. В ближайшем будущем ждала работа воспитателем в детском лагере. Казалось, все приключения позади.

Переночевать я планировал у одноклассницы, которой и позвонил вечером, выйдя из метро. Однако она трубку почему-то не брала. Сколько я ни звонил, ответом было только молчание. Я даже просил прохожих позвонить с их телефонов. Некоторые отказывали, подозрительно поглядывая на мой хипповский вид, ожидая какого-либо подвоха. Потом все же нашелся добрый человек, но и с его мобильника вызов остался неотвеченным. Вечер равнодушно переползал в ночь. Куда запропастилась приятельница? Что делать?!

– Искушение! – с досадой вздохнул бы монастырский брат.

– Идти на вокзал и там коротать до утра, – посоветовали бы вы, но я так не поступил.

Почему? За моими плечами имелся горький опыт ночевки на вокзалах, где с ужасно назойливой частотой объявляются поезда, платформы, перроны, в то время как ты тщетно пытаешься как-то более-менее разогнуть или согнуть затекшие спину и ноги в безуспешных попытках заснуть. Ни сна, ни покоя в таких местах! В 2001 году я даже ночевал в первом попавшемся ярославском подъезде, кинув «пенку» на неприветливый жесткий холодный пол на самой верхней площадке и подсунув под голову походный рюкзак. Оттого ни вокзалы, ни подъезды я не рассматривал. А денег было всего сто рублей, которых бы явно не хватило на гостиницу в Питере.

После многократных, но бесполезных звонков на телефон и в домофон одноклассницы, я осознал, что впереди бессонная ночь, и впервые неумело помолился. Недаром есть поговорка: «Пока петух не клюнет, мужик не перекрестится». Пробормотав Богу что-то невнятное, я решил гулять по ночному Петербургу и побрел куда глаза глядят.

Впереди виднелся чернеющий парк, где, как оказалось, находилось место дуэли Пушкина. На скамейках вокруг обелиска сидели две компании: одна – многолюдная, шумная, сквернословящая, другая состояла из двух молодых людей моего возраста, играющих на гитаре. Расположившись на свободной лавочке, я достал из походного рюкзака нехитрый перекус. Разговорились с музыкантами. Когда ребята узнали, что мне негде ночевать, то предложили ночлег у них. Целую ночь я увлеченно, с горящими глазами рассказывал про поразивший Валаам, про светлых девчонок, про таинственные чудеса. При этом диск Валаамских песнопений «Северный Афон» был поставлен на повтор, поскольку очень понравился моим благодетелям. Заснули часа в 4, при этом я даже не поблагодарил Божию Матерь за быстрый отклик на молитву.

Обелиск на месте дуэли А. С. Пушкина, Санкт-Петербург Обелиск на месте дуэли А. С. Пушкина, Санкт-Петербург

Когда я проснулся, светило солнце. Сонные музыканты, проходя мимо, вяло поинтересовались, во сколько убывает поезд.

– В 10:45, – с тревогой ища часы, напряженно ответил я. Цифры беспристрастно засвидетельствовали полдень. Я проспал, начисто забыв, среди увлекательных ночных разговоров, поставить будильник!

Позвонив на вокзал, убедился, что деньги за билет не вернуть. У новых знакомых, чтобы посадить меня на следующий рейс, средств тоже не имелось. После очередных тщетных попыток дозвониться до одноклассницы, я огорченно сообразил, что другого выхода нет, кроме как снова выходить на трассу. Летом 2002 года я пообещал себе больше не ездить автостопом, после того как еще раз оказался в аварии. Не столь ужасной и судьбоносной, как та, о которой вы уже читали, а более мелкой, незначительной, но произошедшей на той же злополучной скорости в 140 км/час. Наехав на повороте на единственный мелкий камешек, лежавший на шоссе между Северодвинском и Архангельском, водитель новой иномарки не справился с управлением и улетел в кювет. Благо, там было болото, и оно самортизировало, сохранив жизни всех пассажиров, но изрядно помяв капот. Тогда я вполне четко уяснил, что с опасной студенческой забавой покончено. Но сейчас меня ожидала работа в детском лагере, на которую я сам напросился, и опаздывать на общее собрание перед сменой было никак нельзя. Жалея, что комфорт плацкартного вагона придется променять на салоны автомобилей, я отправился за город.

Из провизии имелось 100 рублей, 3 упаковки лапши быстрого приготовления и пачка дешевых сигарет (я бросил курить только благодаря Христу, о чем обязательно как-нибудь расскажу). Невольно вспоминалась крымская поездка, где при таких же стесненных обстоятельствах предстояло преодолеть 3 тысячи километров! Однако в этот раз со мной был животный страх, возникавший при скорости более 100 км/час (приобретение той аварии), и обязательство успеть к определенному сроку домой. Не представляя, как я могу победить возникшую очередную форс-мажорную трудность, без всякого энтузиазма я начал ловить машины.

Согласно старому суеверию автостопщиков, чтобы поймать транспорт, надо почесать асфальт на том месте, где стоишь. Чешешь, поднимаешь палец, ждешь. После монастыря я невольно отметил всю глупость этого действия и спустя пару почесов добавил молитву, а чуть позже и вовсе почесы отменил. Откуда-то я знал, что путешественникам надо обращаться к святому Николаю. Еще я пел Богородице, так же, как по дороге в парк, поскольку вдруг понял, какова была Ее скорая помощь накануне.

Я уже описывал, как можно часами простоять на самой многолюдной дороге, наблюдая за проносящимися мимо машинами. Никто не знает, когда подвернется удача и неравнодушный человек притормозит возле тебя. Однако на этот раз все было по-иному: не проходило и 20 минут, как я садился в очередную легковушку! Кто 15 километров подвезет, а кто и 100. «Лучше плохо ехать, чем хорошо идти», – гласит мудрость автостопа, и я, залезая в новую попутку, был очень доволен. Особенно поражала скорость исполнения молитвы! Теперь, покидая гостеприимные салоны, я горячо молился, и в кратчайшее время снова оказывался в транспорте, движущемся в нужном направлении!

Фото из личного архива Фото из личного архива

Приближалась ночь. Я уже въехал в Вологодскую область. Всякий, кто путешествовал с поднятой рукой, не понаслышке знает, как неохотно водители подбирают в темное время суток голосующего на обочине. Особенно если это молодой человек, а не девушка. Прекрасно это понимая, я внутренне готовился расположиться где-нибудь в поле, поставив тяжелую брезентовую палатку. Подвозивший дальнобойщик, узнав, насколько далеко я направляюсь, предусмотрительно предложил выйти на заправке.

– Я скоро буду поворачивать с трассы, а здесь люди будут останавливаться, и ты сможешь, сидя в тепле, спрашивать их о направлении движения. Да и кипятка тебе нальют, макарон своих поешь.

Не прошло и часа, как нашелся милосердный человек, согласившийся меня подобрать. Всю ночь я пользовался эффективной тактикой заботливого дальнобойщика, причем время между сменами машин составляло максимум час! Что интересно, водители грузовиков обычно берут попутчика, чтобы не уснуть за разговорами. Мне же попадались достаточно молчаливые люди, которые после обычных расспросов спокойно крутили баранку, давая возможность вздремнуть. Благодаря помощи святых всего на 4 автомобилях я пересек почти всю обширную Вологодскую область, причем в темное время суток!

Около 6 утра другой сердечный шофер большегруза высадил меня на придорожной стоянке около города Сокол, где было припарковано множество фур.

– Скоро все начнут просыпаться, и ты наверняка найдешь транспорт в северном направлении, – участливо произнес этот отзывчивый человек, отдавая на прощание свою последнюю котлету и 100 рублей. Помолившись, я стал искать того, с кем предстоит преодолеть хотя бы часть пути. До дома оставалось почти 700 км. Не прошло и 10 минут, как молодой черноволосый кавказец, выпрыгнувший из Камаза, добродушно принял меня на борт. Из Дагестана он вез арбузы не куда-нибудь, а именно в Архангельск! На языке автостопа это называется «сквозняк», когда на одной машине удается проехать огромное расстояние.

Дагестанец неспешно двигался по трассе, ненавязчиво пытаясь обратить меня в ислам. Я же вдохновенно вещал о Валааме, и ничто другое меня не интересовало. Заметив это, водитель перестал затрагивать религиозные темы, и мы, спокойно наблюдая как нас обгоняют все подряд, вели разговоры на нейтральные темы. Милосердный мусульманин кормил меня в течение суток от Сокола до Архангельской объездной и позволил даже залезть в уютный спальник в задней части кабины, где я очень хорошо выспался.

Ранним утром, через сутки, Камаз остановился около поста ГИБДД под Архангельском.

– Мост через Северную Двину будет открыт для фур позже. Я поблизости встану на стоянку, – пояснил горец. – А ты можешь у поста ловить попутки до Северодвинска. Здесь люди не будут бояться тебя брать, да и полицейские, возможно, помогут. От всей души поблагодарив внимательного шофера, я побрел по обочине. Вдруг утреннюю тишину разрезал крик гаишника, настойчиво призывающего меня к себе с противоположной стороны дороги.

– Вы нарушили правила дорожного движения!

– Что я нарушил на пустой дороге в 6 утра? – возмущенно возразил я, и на всякий случай добавил:

– У меня денег нет!

– А мне деньги и не нужны! Вы должны идти навстречу движущемуся транспорту, по этой стороне! Переходите подписывать протокол! Штраф оплатите в банке.

Раздосадованный нелепостью ситуации и бесспорной правотой стража порядка, я послушно перешел к инспектору, от которого вскоре получил квитанцию на оплату штрафа размером 100 рублей. «Чтобы жизнь раем не казалась», – подумалось мне, и с ненавистной бумажкой в кармане я встал с поднятой рукой напротив поста. Вот так помогли!

Тем не менее примерно через полтора часа я уже благополучно добрался до дома. Молитвы к святому Николаю и Богородице помогли проехать 1300 километров без всякого риска, спокойно и уверенно, с удивительным ощущением близости невидимого мира, так быстро отзывающегося. На следующий день я отправился на собрание для работников детского лагеря. И вот там произошел еще один роковой случай, о котором мне очень нелегко вспоминать.

Я сам напросился на третью смену в лагере после того, как увлекательно поработал с подростками на первой. Перерывом между сменами и стала поездка на Валаам, описанная ранее. Но вернувшись с фантастического острова, я не смог совладать с детьми переходного возраста. Постепенно падала дисциплина в отряде, и произошел страшный конфликт, который привел к моему скорейшему увольнению и полному разочарованию в педагогической сфере.

Не буду оправдывать свой гнусный поступок, но именно его последствия привели к коренным изменениям в жизни. Мною овладело предельно сильное чувство раскаяния, и именно Валаамский монастырь представлялся мне единственным местом для покаяния и исправления. К немалому ужасу и удивлению своих родителей, брата, друзей и одногруппников, я, абсолютно светский человек, не посещавший церковь, в мгновение собрал все свои вещи, в том числе гитару и бонги, взял академический отпуск в университете и объявил об уезде на архипелаг. Так Господь неожиданно быстро привел меня обратно в полюбившиеся карельские края, где я уже осознанно начал изучать христианство и готовиться к крещению.

Иерей Константин Аристов

Поддержать монастырь

Подать записку о здравии и об упокоении

Подписывайтесь на наш канал

ВКонтакте / YouTube / Телеграм

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.