Ultimate magazine theme for WordPress.

ОТ ВЕЛИКОГО И МОГУЧЕГО РУССКОГО ЯЗЫКА ДО УПС И ВАУ

0 152

3 февраля отмечается Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой. Бранное слово в нынешнее время, увы, может выскочить и из уст совсем юного человека, и хрупкой девушки, и убеленного сединами пенсионера. Если раньше употребление в речи нецензурных слов было под строгим запретом, то сейчас незазорно ругаться и в обществе, и при детях, мат льется с экранов ТВ и из многочисленных интернет-каналов.

Грех сквернословия Русская Православная Церковь строго осуждает, указывая, что он ведет к распущенности и вседозволенности, разрушающих душу человека.

О том, почему мат пробрался в нашу речь и как от него избавиться, говорим с заведующей кафедрой древних и новых языков, руководителем магистерского профиля «Церковнославянский язык: история и современность» Сретенской духовной академии, научным руководителем научно-просветительского проекта «Всегда живой церковнославянский», доктором филологических наук, профессором Ларисой Маршевой.

– Лариса Ивановна, поводом к нашей беседе послужил Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой, который отмечается 3 февраля. Сейчас сложно встретить человека, который бы не использовал мат. К сожалению, в последнее время ненормативная лексика все больше ставится нормативной. Как Вы считаете, с чем это связано? С общим нравственным падением общества? Может быть, с каким-то перерождением языковой среды? С Вашей филологической точки зрения, что способствует такому неприятному моменту?

– Обсценная, матерная лексика своими корнями уходит чрезвычайно глубоко. Нецензурные слова, к сожалению, есть во всех языковых культурах всех народов мира, и они исконно связаны с табуированием того, что нельзя было назвать напрямую. Эти слова долгое время были вполне нейтральными. А потом, в силу социальных причин, они стали выходить из нормативной зоны и зоны так называемых социальных стереотипов. И эти слова стало произносить неприлично.

Любое слово что-то называет, что-то обозначает. И любое слово несет какую-то эмоцию. В настоящее время, если мы говорим о русском языке, важнее не обозначить, не наделить признаками, а главное – внести эмоцию, зарядить ею. К сожалению, ненормативная матерная лексика этому весьма способствует. Конечно же, мы вынуждены констатировать, что употребление такой запретной или тайной лексики, как она называлась в XIX веке, связано с общим падением культуры речи носителей русского языка. И здесь важную роль играет фактор, о котором я в последнее время и размышляю сама, и говорю об этом в студенческих аудиториях. Человеку перестало быть стыдно за свою неграмотность и низкую культуру речи. Это факт привычки, с этим каждый носитель языка должен пытаться справляться. Увы, не все способны это преодолеть.

– Обозначая что-то негативное, произошедшее с нами, мы можем использовать мат, это, по крайне мере, логично, хотя и абсолютно неприемлемо. Но почему, когда происходит даже что-то прекрасное, в ход снова идет мат?

– Это тоже связано с общим падением культуры речи. Русский язык, как, наверное, никакой другой, обладает богатейшим лексическим составом, синонимическим, антонимическим рядами, но, к сожалению, носители языка этими ресурсами не пользуются. При этом любая сильная эмоция удивительным образом из негативной оборачивается в положительную и наоборот. Здесь, конечно, мы не будем приводить примеры матерной лексики. Но я могу привести похожий пример, связанный с междометиями. Это крайне интересная часть речи. Она только указывает на эмоции, но не называет их.

В 2000-х годах было проведено исследование, в результате которого обнаружилось, что носители русского языка предпочитают употреблять не исконные междометия славянского, русского происхождения, а междометия англо-американского жаргонного дискурса, такие, как упс и вау. Два этих междометия могут отражать как все самое положительное, так и все самое отрицательное.

Обсценная лексика обладает, как сказали бы профессиональные филологи, семантической диффузией, когда можно повернуть и в положительную, и в отрицательную сторону, и она в этом смысле оказывается весьма удобной. Более того, есть вполне интеллигентные люди, которые, как сейчас принято говорить, способны «вкусно» ругаться матом. Насчет «вкусно», конечно, можно сильно поспорить. Почему люди, которые способны применять синонимы, антонимы, используют матерную лексику? Прежде всего потому, что она сильно эмоционально заряжена и диффузна.

– Как ни парадоксально это звучит, но можете ли Вы привести хотя бы один пример, когда употребление ненормативной лексики является оправданным?

– Язык – мощный социальный инструмент. А социальные инструменты имеют как разрешающий, так и запретительный характер. Конечно, матерная лексика связана с табуированием, цензурированием и с запретами, поэтому она выведена из зоны социальных языковых стереотипов. Хотя ненормативная лексика в принципе нормативна. Она живет по своим законам, которые со структурной точки зрения вполне совпадают с законами литературного языка. В этом и состоит парадокс.

– Есть мнение, что слово, принадлежащее к ненормативной лексике, несет в себе негативный заряд и эмоционально разрушает человека, разрушает даже на генетическом уровне. Человеку от этого слова становится плохо. Вам созвучна такая точка зрения?

– Такая точка зрения, безусловно, существует. Она имеет, прежде всего, духовные, а не строго научные обоснования. То, что словом можно возвысить и словом можно разрушить, безусловно. Любая безграмотность и языковая недостаточность, нехватка языковых средств, которая компенсируется за счет матерной лексики, – это уже разрушительно для личности. Языковая личность не развивается гармонично. Ей не хватает языковых средств, и она черпает их из неприятного источника.

Конечно, любой культурный, интеллигентный, верующий, воспитанный человек не будет употреблять подобные слова. Но мы должны признать, что подобные слова – это так называемая фондовая лексика, которая существует испокон веков в любом языке мира.

– На исповеди люди часто приносят покаяние в употреблении бранных слов. Но не всегда этот грех можно сразу искоренить. Как можно с ним бороться? Можете ли Вы дать несколько практических советов?

– Здесь речь идет о том, о чем последние 20 лет говорят ученые лингвисты и психолингвисты. Человек должен ответственно относиться к тому, что он говорит, как он говорит, с какой эмоцией он говорит, какие языковые средства он подбирает и уместны ли они в той или иной социокультурной ситуации. Нужно дисциплинировать себя, следить за собой и действительно развивать языковое чутье. Важно понимать, что есть безграничное поле прекрасных, наполненных многогранными смыслами слов, которые могут выражать оттенки разных эмоций, точно и величественно называть тот или иной предмет, то или иное действие.

Конечно, нужно контролировать себя и нужно решить для себя, что устная и письменная грамотность важны. Реалии нынешних дней – мат проникает и в письменную речь. Причем в письменную речь открытых источников. А открытый источник у нас, как известно, Интернет, который становится все более доступным. Нужно, чтобы быть грамотным в устной и письменной речи стало престижно и даже модно. Тогда нельзя будет употреблять матерные слова.

– Я целиком разделяю Вашу точку зрения. Но мне кажется, когда звезды эстрады, артисты позволяют себе употребляют подобную лексику, они подают самый негативный пример, который разрушает молодое поколение. И до тех пор, пока с экрана будет позволительно произносить матерные слова, с этим будет достаточно сложно бороться.

– В последнее время борьба действительно усложнилась, я абсолютно с этим согласна. В настоящее время у нас резко поменялись лидеры общественного мнения. Прежде всего, сейчас ими становятся блогеры-миллионники, которые зарабатывают баснословные суммы, ведут себя совершенно эпатажным, непотребным образом и такую же непотребную лексику употребляют. Это, конечно, вопрос гораздо более широкий, чем вопрос о языке. Это вопрос о идейных и личностных приоритетах. Его решить гораздо сложнее. Существует ответственность, которую могут взять на себя священнослужители, пастыри по разъяснению, искоренению, дисциплинированию своей паствы, в том числе с языковой точки зрения.

Фото: Санкт-Петербургская Духовная Академия Фото: Санкт-Петербургская Духовная Академия

– Лариса Ивановна, мне кажется, что Вам как филологу должно быть особенно обидно за родной русский язык, который используется в своем минимальном богатстве, и при этом ненормативная лексика становится передовой. Человеку, который прекрасно знает русский язык, это особенно досадно.

– Конечно, такое ощущение есть, потому что мы располагаем в первую очередь безграничным языковым фондом, входящим в высшую форму национального языка – литературного языка. Еще есть и диалектная речь, язык деревни, который, к несчастью, вымирает, и это отдельная проблема. Это профессиональные и социальные жаргоны, которые имеют место. Это просторечия, в которых есть крайне интересные и перспективные зоны.

Это богатство, которое нужно освоить. И здесь уже, бесспорно, велика роль школьных учителей русского языка и литературы. Законодательными запретами, конечно, можно как-то урегулировать, запретить мат. Но важны личные профессиональные примеры учителей, священников, писателей, культурных деятелей. У нас, слава Богу, есть не только блогеры, но и люди из других сфер.

– В сети обсуждают слова схиархимандрита Илия (Ноздрина), который одним из условий возрождения России называет запрет абортов, предание земле тела Ленина и обязательное избавление русской речи от мата. У него это три равнозначных задачи. Понятно, что мы не можем спорить со старцами, ибо им открыто намного больше, чем нам, они все-таки ближе к Богу. Попрошу Вас порассуждать на эту тему.

– С этим, безусловно, надо согласиться, поскольку старец говорит о сохранении и о том, чтобы была достаточность. Достаточность населения страны, достаточность, связанная с разного рода обычаями, в том числе погребальными. И, конечно, речь идет о таком восстановлении, сбережении и развитии русского языка – языка русской нации, языка межнационального общения и языка международного общения, в котором, конечно, есть периферийное, историческое место обсценной лексике. Но она ни в коем случае не должна проникать в центр нашего языка, в центр нашей жизни, в том числе духовной, чтобы мы не были разрушены. С этим надо согласиться. Нужно беречь русский язык. Нужно вникать в его богатство. И мне кажется, нам всем это под силу.

– Вспоминаются слова «ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!» И как быстро от этого почитания и возвеличивания языка мы перешли к упс и вау. Как-то мы очень быстро скатились, а подниматься наверх очень сложно.

– Во временных рамках это происходит, можно сказать, моментально. Потом преодолеть ту языковую лестницу, как и духовную лествицу, гораздо тяжелей, чем по ней скатиться. Но все-таки, с одной стороны, нужно пытаться не скатиться, а с другой стороны, необходимо малыми шагами идти самим и вести за собой подрастающее поколение – наших детей, молодых людей.

Беседовала Наталья Шатова

Лариса Маршева

Поддержать монастырь

Подать записку о здравии и об упокоении

Подписывайтесь на наш канал

ВКонтакте / YouTube / Телеграм

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.