Ultimate magazine theme for WordPress.

ЦВЕТ РАДОСТИ

0 17

Эглани (Галина Сахарова)

В заповедех Твоих поглумлюся,
и уразумею пути Твоя
(Пс. 118: 15)

В общем-то, жизнь – вполне сносная, думал молодой человек, сидя на своем рабочем месте, в небольшой фирмочке, или забегаловке, как называли ее некоторые. День проходит планомерно. Что сделать в первую очередь, что поесть, куда съездить по рабочим делам. И эта рутина почти не противна, и он со всей добросовестностью справляется с текущими делами – по большей части составляет графики и оформляет интернет-заказы.

Окно начальства и его окно выходят во дворик, который огорожен стеной другой конторы и гаражами. Внутри двора растет одно-единственное дерево – липа. В этом огороженном со всех сторон дворике никого, кроме этого самого дерева, нет. И в том, что там растет липа, есть свои преимущества – в жару она прикрывает от палящих лучей и разливает медовый аромат, а зимой укутывается снегом, предвещая праздник.

Приходя на работу, Виталик пробегает глазами пять строчек в Яндексе, затем – звонки, расчеты, документация. Да вроде все терпимо. Можно сказать, комфортно. Выходит пообщаться с Костей из отдела финансовых операций, покурить электронные сигареты. Из соседнего отдела забегает «я такая», как Виталик называет Киру, которая без конца повторяет этот недалекий сленг девочек из 90-х. У нее довольно часто бывают высосанные из пальца праздники, и она приносит в честь своих событий заказанную пиццу, которую они уже втроем вместе с Костей жуют.

Но в этом потоке предсказуемых и рассчитанных событий вдруг возникало, выплывало откуда-то чувство жажды по чему-то искреннему, настоящему. Это странное чувство редко появлялось у Виталия. Но сегодня, когда он делал нужные наработки, звонки, ответы, поболтал с Костей и в суете забегала «я такая», это чувство, обострилось, напоминая о себе.

Итак, опять к работе. Босс – директор ИЛНО, господин лет пятидесяти, почти всегда в разъездах, оформлении новых договоров, технических и финансовых мероприятий. Через неделю или раньше должен прилететь.

Была середина весны, и, периодически поднимая голову от компьютера, Виталий смотрел в окно, в котором видел растущую рядом липу. И думалось ему: «Вот дерево, как будто неживое: ветки, заснувшие зимой, отягощенные снегом, а весной просыпаются, наполненные невидимой силой, а потом на этих темных ветках вдруг ниоткуда появляются почки, они набухают, увеличиваются, из них появляются нежные зеленые листочки. Они вырастают, обретают силу, и вот уже все дерево красуется в своей парадной зеленой парче».

В обед, смачно пережевывая сэндвич с курицей, он увидел строчку в Яндексе: «Конец апреля – у православных Великий пост, пища – постная». И ухмыльнулся. Бабушка его была верующая, крестила его, но крест он не носил. На самом деле уже почти три года как она умерла.

Застенчивое солнце весеннего дня прорывалось между домов в дворик с палисадником и липой посредине, в окно, у которого сейчас сидел Виталий. Ну надо же: бабушку звали Олимпиадой, или в простонародье – Липочкой, и тут вдруг такое совпадение – дерево тоже липа. Забавно.

Да, она была старомодная или, как обычно говорят, «очень верующая», с оттенком жалости к тем ущербным людям, которых, видимо, побила жизнь и они не могут чем-нибудь другим заняться. Вспомнил песню Сыромятникова из фильма «Доживем до понедельника»: «Бабка, в утиль тебе пора». Но стало колко, холодно на сердце или, как модно говорить, некомфортно. Не от того ли, что он ни разу не пришел туда после ее проводов? Припомнилось где-то далеко в памяти, как она его маленького баюкала в люльке, пела колыбельные песни. И – вот еще что – любила лиловый цвет. Называла его цветом радости. А уж на платках у нее, конечно, были лиловые цветы.

Желая отвлечься от волнующих воспоминаний, Виталик скользнул взглядом в окно, на улицу, на дерево. И вдруг ему показалось, что кончики набухших почек – розового цвета. «Заработался, наверное, глючит меня, или со зрением что-то не то, пойду поболтаю с кем-нибудь», – подумал Виталик. Вернувшись, снова погрузился в работу. Решил не заморачиваться еще и из-за липы.

На следующий день он сразу с любопытством посмотрел, как там липа. Оказалось, все еще серьезней. Крохотные листочки из почек еще выросли и из ярко розовых приобретали лиловый цвет.

«Тогда, – подумал Виталик, – я, наверное, дальтоником стал. Но вроде не с чего. Ни наследственности, ни травм не было». Он оделся и вышел на улицу. У дороги росли тополя. И с ними было все в порядке. И трава зеленая пробивалась. «Ну, типа я здоров. Это уже хорошо», – подумал он. Вернулся на рабочее место. Лиловые листочки – у липы! Такого не может быть. Такого не должно быть. Что это, не знаю. Позвал Костю покурить.

– Слушай зайди, тут проблема небольшая.

Костя зашел в хорошем настроении.

– Ну чего там у тебя? – И, откинувшись в кресле, затянулся сигаретой, но инстинктивно посмотрев в сторону окна, спросил: – А что это у тебя с деревом?

– Слушай, ну мы шли на работу, у других деревьев все в порядке, и у нас тоже с тобой. Это какой-то необъяснимый феномен. Загадка природы, ведь до сих пор у нее все нормально было с цветом листьев.

Посему они с Костей решили не искать себе приключений на голову, закрыть окно и жалюзи, чтобы не было вопросов.

Но один крючок у жалюзи сломался, и Костя пошел в свой отдел заменить. Кира, которая встретила его в коридоре, почувствовала необычное и тут же пришла к Виталику.

Автор иллюстрации: MyStocks Автор иллюстрации: MyStocks

– Доброе утро, – успела сказать «я такая» и, увидев липу через прогал шторы, ахнула. – Ну это вообще! – И ошеломленная вышла, даже не сообразив сфотографировать.

Вот это был удар в спину, ни в коем случае нельзя было, чтобы она это увидела. И кабинет закрывать нельзя, доложат шефу, что никто не работал. Но хуже всего – неожиданно прибежал рекламный агент по продаже самокатов и велосипедов.

– У нас очень выгодная акция! Не хотите принять участие?

И, тараторя и выкладывая свои рекламки на стол, тут же увидел липу и заверещал:

– Ах, какая у вас красота! Я такого не видел. Какое это дерево? Разрешите сфотографировать нашу продукцию на фоне прекрасного лилового дерева?

– Только с разрешения руководства – успел выкрикнуть оторопевший Виталик. – Офис закрывается на технический перерыв, извините! – И ему с трудом удалось выставить агента за дверь. Но дела с рекламным агентом на этом не кончились, он каким-то образом залез на гаражи и все-таки сфотографировал липу во всей красе с лиловыми листьями.

– Слушай, – сказал Виталий Косте, – не знаю что, но надо с этим что-то делать. Знаешь шефа, никаких «чудес» он не выносит, поразгонит нас всех. Комнату закрыть тоже нельзя, скажут, что не работают, или вызовет лишние подозрения. Я у себя в интернете поищу, и ты покопай на тему жизни растений и цвета. Может, обойдется? Но никакой огласки, ни шумихи быть не должно!

Договорились молчать.

Липа, Липа – Олимпиада, лиловый цвет, цвет радости, цвет, который особенно любила бабушка Липа. Когда он был еще маленьким и болел, она незаметно кропила его святой водой, напевала тихим голосом песенки и тайно окрестила его в деревенском храме, чтобы родители не воспротивились. Также тайком несколько раз водила его в церковь в дошкольном возрасте. Вспомнил, как летом у оврага они собирали целебную траву. Но особенно привечала бабушка один лиловый цветок – журавельник. Какая в этом связь с липой? Он загрустил. Нет, это я просто раскис, посмотрим, что будет завтра. И он пошел домой.

Снова утро, снова на работу. Что там будет сегодня? Но ситуация еще больше обострилась. Липа распускалась с лиловыми листьями.

Виталик заглянул в почту и увидел, что Костя собрал целую подборку по биологии, но его радость была преждевременной. Было написано про листья бузины, в пластинах которой содержится антоциан, пигмент, относящийся к классу флавоноидов, придающий фиолетовую окраску листьям. Но все это не имело отношения к данной ситуации, когда обыкновенная липа стала лиловой.

Дальше шел текст о человеческой бездарности, невозможности создать живое растение: «Взяли маковое зерно и разложили его на составные части, определили из каких веществ оно состоит и в каком соотношении. Потом получили мертвое зерно, а дать ему жизненную силу не могут».

Дальше было еще хуже: «Человек не может создать семя. Вся цивилизация не может ему в этом помочь. Человек получает готовое семя от природы. Верующий говорит – от Бога».

Виталик вскипел:

– Слушай, я же просил о достижениях науки, что все возможно в XXI веке, а ты что нашел?! Считай, мы на улице. Никому эти чудеса здесь не нужны! Мы лишимся работы!

Неожиданно раздался звонок из ботанического сада, позже из академии с просьбой о наблюдении удивительного феномена.

– Это к нашей организации не имеет никакого отношения. Явление не изучено. Посещение только по возвращении руководства, – ответил Виталик и повесил трубку.

Не зная, что будет дальше, он решил как-то предупредить шефа, вдруг его удар хватит, когда вернется.

Сказать, что реакция была бурная, было бы слишком слабо.

– Вы там что, одни идиоты собрались? Никакой огласки! Мне проверка не нужна, мне еще неделю здесь быть, нельзя уехать! У меня в офисе никаких чудес быть не может и не будет, никогда! – кричал он по телефону. – У вас там что, психозы или массовый дальтонизм? Дерево сейчас же ликвидировать! И зацементировать грунт. Выполнить срочно!

Пилить липу Виталик с Костей в тот день не решились.

– Слушай, давай ее до завтра оставим. Так красиво. Вообще-то это штраф. И это даже парадокс, феномен. Ну и ладно…

Выходили с работы понурые.

Но шеф был человек железобетонный. Чудеса – это к старушкам на паперти. А Бог или какие-то чудеса никогда не входили в его планы. XXI век! Если лоботрясы не врут, то еще набегут ученые – биологи, журналисты, проверки начнут проводить. Завтра же от липы ничего не должно остаться! И он позвонил охраннику, коменданту и своим проверенным людям. Он верил лишь в непобедимую силу денег. Официально у него все в порядке. Женат, двое детей, бизнесмен. Все просчитано и продумано, и можно пройти по грязи и не обрызгаться. Но, все это внешнее…

«На нашей печальной земле, кроме опасности прилепиться к одним лишь временным ничтожным вещам, есть другая опасность: соприкасаясь со злом, потерять красоту своей души. Грех всегда влечет за собой печальные последствия»[1].

Дерево спилили в тот же вечер, но Виталий об этом не знал. Дома ему стало совсем грустно, потому что опять вспомнилась бабушка с цветами радости. Может, это она ему весть подает. «Пусть отчислят из штата, не буду липу пилить. Буду работу искать…»

Откуда-то вспомнились строчки:
Старость баюкает детство,
Детство баюкает старость,
Сколько в душе оскудевшей
Света, тепла осталось?

Детство баюкает старость,
Старость баюкает детство
Сколько чистосердечья
Досталось тебе в наследство?

Придя на работу, Виталий увидел безжизненную заасфальтированную площадку с совершенным отсутствием еще вчера красовавшейся липы. Он все понял и закрыл глаза руками. Ну всё. «Несколько дней осталось до приезда босса, и я увольняюсь». Стал искать подходящие вакансии. На следующее утро взял такси и поехал на кладбище, к бабушке Липе. Он купил в ларечке живые розы, нашел то место, расчистил от веток, положил цветы и сказал: «Милая бабушка, когда я встречу свою половинку и родится девочка – тоже назову ее Олимпиадой. Я тебя помню и люблю». Постояв немного, он решил зайти в ближайшую церковь поставить свечку. В тот момент читали Евангелие:

«Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли ты Меня? И сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих» (Ин. 21: 17). В полутемных сводах храма Виталий почувствовал, что глаза полны слез, но на сердце стало легко, тепло, как будто она обняла его маленького. Почувствовал, что теперь что-то изменится в жизни, и он уже менялся сам.

«Паси овец Моих», фреска«Паси овец Моих», фреска

Наконец, приехал респектабельный бос на новой иномарке и, небрежно хлопнув дверью, вошел в офис. Как смешон бывает человек в своем тщеславии! Иногда родители Виталия, улыбаясь, вспоминали, как новые русские 90-х годов показывали, в каком направлении ехать, своими первыми мобильниками с антеннами, которых еще ни у кого не было. Как потом многие кичились своими смартфонами, ноутами, крутыми тачками и много еще чем. И еще много чем будет кичиться человек, как мыльный пузырь, стиснутый в лапах тщеславия, пока не поймет, что же на самом деле самое важное для него в этот день, в этот час.

Шеф был доволен, что с липой сработали чисто, и следа нет, но по его озабоченности, по голосу стало ясно, что произошло что-то из ряда вон…

Вскоре, несмотря на конспирацию, выяснилось, что его шестилетняя дочь вдруг стала разговаривать по-птичьи, птичьими голосами. И он, удрученный, закрывшись в своем кабинете, начал искать хорошего частного врача в платных клиниках, чтобы избавиться от такой странности.

«Человек гордится достижениями своей мысли, старается достичь еще больших вершин. И чем больше он расширяет свой кругозор, тем больше соблазнов сопутствуют ему. И очутившись лицом к лицу с искушением, он вдруг понимает свою беспомощность и впадает в отчаяние»[2].

Тем временем Виталий составил резюме для организации, которая выпускала приборы для космонавтики, и после собеседования был принят в штат, поэтому оставалось подписать заявление об увольнении на старом месте и попрощаться. Костя откровенно расстроился и жалел, что он уходит. Пожал ему руку.

– Ты давай приходи как-нибудь, пиццу полопаем, поболтаем.

В новой организации была жесткая дисциплина, но работать было интересней.

Проходя мимо церкви, Виталий стал иногда заходить, ставить свечку. Там при входе был ящик для сбора пожертвований сиротам из детского дома. И он бросал что-то, что у него было, ведь не было у них такой бабушки, которая ходила по оврагу собирать цветы радости.

Привыкал к новой работе, а вечером перед сном, читая одного французского писателя, наткнулся на мудрую, близкую его сердцу фразу:

«Все тела, небесная твердь, звезды, Земля и ее царства не стоят самого ничтожного из умов. Ибо он знает все это и самого себя, а тела не знают ничего. Но все тела, вместе взятые, и все умы, вместе взятые, не стоят единого порыва милосердия – это явление несравненно более высокого порядка»[3].

[1] «У Троицы окрыленные». Архимандрит Тихон (Агриков).

[2] Из книги «Старец Гавриил: сердце, полное любви».

[3] Блез Паскаль.

Поддержать монастырь

Подать записку о здравии и об упокоении

Подписывайтесь на наш канал

ВКонтакте / YouTube / Телеграм

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.