Ultimate magazine theme for WordPress.

ПОКАЯНИЕ ПРИХОДИТ В СМИРЕННЫЕ ДУШИ

0 24

Митрополит Лимасольский Афанасий

…Погруженный в свои мысли и мучения, я пошел в храм, где исповедовали отцы. Пришли ребята. Заходит один и начинает рыдать, стенать – «Господи, помилуй!». Думаю, откуда такие слезы у студента, как ему дается такая исповедь? Второй заходит – то же самое. Потом третий – это было вершиной, апофеозом. Упал мне в ноги, стал плакать, ботинки мои промокли от слез. Думаю: «Вот это искушение! Столько лет я на Святой Горе, и ни разу такой исповеди не видел. Если хотя бы один человек спасется от того, что я останусь на Кипре, тогда это оправдано перед Богом, если есть на это воля Божия. Христос говорит, что одна душа не стоит всего мира. Не знаю, что я смогу сделать, но хотя бы буду выслушивать людей»…

________________________________________________________________________________

Апокалипсис. Снимая покров. Беседа 10

Беседа 9.

Трубные гласы Ангелов

«Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела» (Откр. 8: 7). Что тут можно сказать? Апостол увидел такую картину: вострубил Ангел, и тут же пошел град, разгорелся огонь; они были смешаны с кровью и пали на землю. Очевидно, что это не приятная и радостная картина, не предвозвестие благоприятных событий. Но все это будет предварять пришествие Христово. Не думайте, что мы в точности увидим описанную картину: Ангела на небесах, огонь, громы и остальное. Но наверняка перед пришествием Христовым на землю мы будем переживать великие испытания. Здесь сообщается, что сгорит треть земли – и деревья, и трава, и остальное. Приходит опасная гроза, с градом и огнем, смешанными с кровью. Потом рассмотрим и остальные трубные гласы, и станет примерно понятно, что происходит.

«Первый Ангел вострубил…». Анжерский Апокалипсис. Франция. XIV в.«Первый Ангел вострубил…». Анжерский Апокалипсис. Франция. XIV в.

«Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла» (Откр. 8: 8–9). Сразу после этого апостол увидел второго Ангела, который вострубил, после чего перед глазами открылась другая страшная картина: огромная гора, пылающая огнем. Она упала в море, и третья часть моря превратилась в кровь. Погибла третья часть живущих в море созданий, и разрушилась третья часть судов.

Перейдем к третьему Ангелу. «Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Откр. 8: 10–11). Теперь трубит третий Ангел, и мы видим огромную звезду, которая падает с неба. Эта звезда горела словно светильник. Она упала на третью часть рек и источники вод, и треть вод стали горькими. Эта звезда называлась «полынь». Вы знаете это растение, у нас на Кипре растет полынь (άψινθος, άψινθιά). Это очень горькая трава, она обладает полезными свойствами, но она очень горька. Много людей, которые попили этой воды, умерли от ее горечи. Мы видим третьего Ангела, который трубит, на землю с неба падает большая звезда, горящая словно светильник, попадает в воду – в реки, в источники, имя этой звезде «полынь». Помните Чернобыльскую аварию? Это было в 1986 году. Я был тогда на Святой Горе. Говорят, что само слово «Чернобыль» в переводе на греческий и есть άψινθος[1].Тогда об этом много говорили, писали в газетах. Произошло загрязнение всего – была разрушена земля, деревья, трава, море, вода, которую мы пьем.

«Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была – так, как и ночи» (Откр. 8: 12). Трубит четвертый Ангел, и сразу поражается треть солнца, треть луны и треть звезд. Затемняется их третья часть, они теряет способность освещать, и на треть лишаются света день и ночь. Это изменения в природных явлениях. Давайте здесь немного остановимся, а потом пойдем дальше.

Это можно воспринять как природную катастрофу: разрушается земля, трава, деревья, море, воды, солнце, луна, атмосфера и все, что нас окружает. Думаю, что мы можем все это представить. Не нужно много философствовать, чтобы понять происходящую экологическую катастрофу, которая, скорее всего, необратима (наверняка мы не знаем). Но ее масштабы – огромны. Все загрязнено, весь мир заражен болезнями – серьезными и незначительными, болеют молодые и старые, болеют дети. Болезни тяжелые, неизлечимые, смертоносные. Все мы знаем, что то, что мы едим, то, чем дышим, то, что мы пьем, – это больше не здоровое. Сейчас многие борются за здоровое питание. Хорошо, будешь есть здоровую пищу. А дышать ты тоже будешь чистым воздухом? Будешь ходить под «здоровым» солнцем? Все это опасно, и становится только хуже, мы не идем обратно, к чистоте. Хорошо, не будешь ты есть консервы, химические заготовки, генетически модифицированное. А какую воду ты будешь пить? Каким воздухом ты будешь дышать? На какое солнце ты выйдешь погреться?

Это серьезная проблема, которая заметна и ощутима. Здесь говорится, что пришествие Христово будет предварять катастрофа экосистемы, окружающей среды. Это то, о чем Христос говорит в Евангелии: «И силы небесные поколеблются» (Мф. 24: 29). Раньше я ломал голову над этими словами, думал, что же это может означать – что поколеблются силы небесные? Как видно из происходящего, вероятно, природные законы, определяющие равновесие и гармонию в природе, поколеблются. И начнут происходить стихийные бедствия – землетрясения, пожары, потопы огромного масштаба. Сейчас говорят, что и ледники тают, много всего рассказывают. Все это явления, которые предваряют пришествие Христово.

Протрубили четыре Ангела. Перед тем как начать трубить пятому, апостол Иоанн увидел кое-что еще. «И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!» (Откр. 8: 13). Мы видим здесь Ангела, пролетающего и предвозвещающего горе, грядущее на всех живущих на земле от остальных трех труб. Но и это показывает нам благоутробие Божие. Бог сострадает нам, как и Ангелы, и святые Божии. Мы под покровом Божиего внимания и Божия Промысла. Мы не брошены, не оставлены без присмотра. Бог видит, наблюдает, знает, что происходит. Бог позаботится о тех, кто любит Его и призывает Его. Мы увидим это в продолжении.

В. Васнецов. «Апокалипсис». Фрагмент эскиза росписи Владимирского собора в КиевеВ. Васнецов. «Апокалипсис». Фрагмент эскиза росписи Владимирского собора в Киеве

«И из дыма вышла саранча на землю…»

«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны» (Откр. 9: 1). Звезда упала с неба. Ей дали ключ от кладязя бездны. Представьте себе колодец, который достигает самой бездны земли. Он закрыт. Падает звезда, и кто-то дает ей ключ, чтобы открыть этот колодец.

«Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя» (Откр. 9: 2). Представьте себе колодец, из которого выходит столько дыма, сколько из печной трубы. От этого дыма помрачается солнце, весь воздух становится дымом.

«И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы» (Откр. 9: 3). Эти акриды (саранча) обладали такой силой, как ядовитые земные скорпионы. Из этого колодца вылетели такие акриды.

В четвертом стихе апостол говорит: «И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих» (Откр. 9: 4). Этим акридам дано было указание не вредить ни траве земной, ни зелени, ни деревьям, а только людям, которые не имеют на челе печати Божией. Эти акриды не пойдут есть траву, как обычно они это делают, но они начнут вредить людям. Каким людям? Тем, которые не имеют печати Божией на челе. Конечно, повторюсь, вряд ли это будет в точности так – придут акриды и убьют людей. Речь идет о биче, бедствии, мучении. Каким оно будет в точности, мы не знаем. Однако эти акриды не повредят людям Божиим, имеющим печать на челе, не повредят деревьям и зелени, но будут мучать людей, не имеющим печати Божией.

Помните бомбу, которая убивает только людей? Нейтронная? Это было великое изобретение, конечно. Прекрасная бомба: оставит дома, оставит деревья, оставит сады, только нас уничтожит. По крайней мере, не разрушатся дома и постройки, которые люди так ценят и любят возводить. Появится подобная акрида – будет вредить только людям, а остальное оставит в покое.

«И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека» (Откр. 9: 5). Это показывает, что испытание будет длиться недолго по времени, ограниченно, не будет продолжительным. Люди будут мучаться так, словно их укусил скорпион. Такое мучение и такие неприятности обрушатся на людей от этих акрид. Что это за акриды, мы не знаем. Мы не можем знать наверняка. Скорее всего, это будут не те акриды, которых мы знаем, но некий другой вид.

«В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них» (Откр. 9: 6). В те дни наступит такое тяжелое положение, придет такая боль, такие проблемы и скорби, такие мучения для людей, что они будут искать смерти, но не смогут умереть. Будут желать умереть, но смерть уйдет от них. Представьте, какая это безнадежность, какое отчаяние? Будешь желать умереть, будешь просить о смерти, хуже которой не существует ничего для человека, однако не будешь умирать. Потому что тебе еще предстоит пережить разное.

«По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие» (Откр. 9: 7). Видите, здесь ясно говорится, что это не акриды, а подобные им, похожие на них. Как видит это апостол Иоанн, так и описывает. Они с виду были похожи на коней, уготованных на войну, а на головах их были венцы, словно золотые. А лица их напоминали человеческие.

Книжная миниатюра из манускрипта «Апокалипсис Сан Севера». Франция XI в.Книжная миниатюра из манускрипта «Апокалипсис Сан Севера». Франция XI в.

«И волосы у ней – как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну» (Откр. 9: 9–10). Страшное видение: акриды словно кони, на главах – золотые венцы, лица подобные человеческим, волосы – как у женщин, зубы – как у львов, одеты в брони, похожие на железные брони, шум крыльев напоминает стук колесниц.

«У ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была – вредить людям пять месяцев» (Откр. 9: 10). Знаете, что у скорпионов в хвостах есть жала? Им дана была власть мучать людей пять месяцев. Снова встречается срок пять месяцев, краткий временной период.

«Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион» (Откр. 9: 11). Эти акриды, вышедшие из колодца, имели царем ангела бездны (той бездны, из которой они вышли). Имя этому царю Аваддон (по-еврейски), или же Аполлион (по-гречески), что означает разрушитель, тот, кто разрушает все, ничего не оставляет.

«Одно горе прошло; вот идут за ним еще два горя» (Откр. 9: 12). Прошло одно горе (которое мы только что видели), за ним следуют еще два.

Сможете спать сегодня? Или будете видеть акрид? Надеюсь, ничего с вами не случится сегодня по моей вине.

«Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом» (Откр. 9: 13). Вострубил шестой Ангел, и апостол услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, находившегося перед Богом. Перед Богом стоит золотой жертвенник, трубит Ангел, слышится голос, исходящий из четырех углов жертвенника. Голос, «говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу», произносит: «освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрат». «И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год для того, чтобы умертвить третью часть людей» (Откр. 9: 14–15). Видите, здесь присутствует точность в описании. Не говорится, что это будет когда-то. Богу известен и день, и месяц, и год, и час. Все в ведении Божием, ничего не происходит само по себе, случайно. Все это произойдет, чтобы умертвить третью часть людей. Как? Сегодня это несложно. Можно сразу и всех людей убить.

«Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его. Так видел и я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней – как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера» (Откр. 9: 16–17). Страшное видение, ужасающее. Все это – чтобы уничтожить все кругом. Огонь, дым и сера ничего не оставят.

«От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей; ибо сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили» (Откр. 9: 18–19). Хвосты их были из змей, которые имели головы, и через эти головы они приносили смерть людям.

«Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не смогут ни видеть, ни слышать, ни ходить. И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем» (Откр. 9: 20–21).

Страсти наши – идолы

Произошла странная вещь. Можно было ожидать, что после всех этих страшных событий люди должны были покаяться и обратиться к Богу. Но Иоанн Богослов говорит, что оставшиеся люди не покаялись, не перестали поклоняться демонам, золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не видят, не слышат, не умеют ходить. Люди продолжали служить идолам, поклоняться демонам. Не думайте, что служение идолам – это только поклонение статуям богов.

Много сегодня идолов: и страсти наши – идолы, и сребролюбие – идолослужение, и эгоизм – идолослужение. Это не только те идолы, которые были известны древним эллинам. Люди не покаялись, продолжили покланяться демонам, не имеющим никакой силы. Не покаялись ни в убийствах, ни в колдовстве, ни в блуде, ни в воровстве. Никакого покаяния не произошло. Нас это удивляет, что в людях не проснулось покаяние? Конечно, нас это впечатляет.

Но мы знаем, что человеку нужно смириться, чтобы покаяться. В душе должно быть смирение. Гордый человек никогда не покается. Мы говорили об этом тысячу раз. Гордый всегда прав, всегда у него на все найдется оправдание. И благодать Божия не находит места в его душе. Чтобы человеку покаяться, его сердце должно быть открыто Богу. Покаяние – это дар, дар Божий. Если ты не смиряешься, то не можешь узнать присутствия Божия в сердце своем. Покаяние рождается из смирения и приносит в душу Божию благодать.

Вспоминаю, как я стал духовником. Мне было 24 года. Была нужда у нашего братства на Святой Горе, и старец решил отправить меня к одному епископу, который служил в монастыре Дионисиат. Я ничего не знал, у меня ничего не спрашивали. Старец сказал: «Иди в Дионисиат, там будет служить владыка. Скажи ему, чтобы он прочел молитву, чтобы ты мог быть духовником»[2]. Целая история была, как я туда пошел и как все это происходило. Стал духовником. Пришел обратно, трепеща и стеная: «Что я теперь буду делать?» Я очень стеснялся идти и слушать о грехах других людей, стеснялся больше, чем они сами. Старец сказал: «Не переживай, не придется тебе никого исповедовать, никто сюда не приходит (мы тогда жили в скиту, в пустыньке). Братьям будешь разрешительную молитву читать». Хорошо. Через неделю примерно пришел один паренек, который хотел исповедаться. Старец отправил его ко мне, а мне сказал: «Ладно тебе, это совсем еще молодой человек, не переживай». И началось. И до сих пор вы претерпеваете от меня.

Я пошел к старцу Паисию, рассказал ему: «Знаешь, что у нас случилось? Я стал духовником. Мне 24 года, я молодой еще. Стесняюсь, не знаю, что говорить». Некоторые приходили исповедоваться, я просил их зайти вечером. Меня спрашивали: «Что ты все на вечер откладываешь?» А я старался вечером исповедовать, чтобы в темноте не было видно. На Святой Горе храмы темные. Человек садился в стасидию, я тоже садился где-то повыше. Я тогда не был таким упитанным, как сейчас, был постройнее, прятался в стасидии и старался ни на что не смотреть. И меня не видно было при свечах. Люди говорили, уходили.

Старец Паисий сказал тогда: «Ты должен помогать людям каяться, потому что через покаяние приходит благодать Божия. Вот что тебе следует делать на исповеди – помогать людям прийти к покаянию, чтобы к ним приблизилась благодать Божия, благодать покаяния, а Бог будет им помогать». А чтобы покаяться, человеку нужно смирение. Нужно смириться, открыть свои грехи. Тогда приходит благодать и помогает каяться и восходить по духовному пути. Покаяние не дается жестким, эгоистичным, гордым душам. Покаяние приходит в смиренные души.

На меня производит большое впечатление, когда видишь очень грешного человека (можно сказать – в лохмотья превратился через свои грехи), на котором почивает благодать Божия, потому что это очень смиренный человек, который кается. А с другой стороны, видишь очень хороших людей, почтенных, которые ничего плохого не делают, не знают ни блуда, ни чего-то подобного, но они такие жесткие, такие нераскаянные – не дотронься до них. И думаешь, кто из них приятнее Богу? Этот хороший господин, который все замечательно делает, но душа которого столько жесткая, а мышление – столь несмиренное? Этот человек никогда не смирялся, никогда не плакал перед Богом. Или этот паренек, который совершил множество грехов, но пришел в Церковь и рыдает о таком своем положении?

Кого Господь принимает? Нам отвечает на это Евангелие – мытаря. Он плакал. Знаете, сколько мы видели примеров таких людей, сколько они полезных уроков нам преподали? Очень поучительных. Я часто на исповеди себя ощущал землей перед такими людьми. Такое смирение было в них, такое покаяние, такая скорбь, такие слезы! Я думал о том, что я никогда так не плакал, хотя и монах, а теперь владыка, епископ. Никогда так не плакал и не каялся. И никогда так себя не ощущал. Один парень говорил: «Отче, я не имею права находиться в Церкви». Он пришел с теми сложностями, которые переживал в своей жизни. Плакал: «Где я был все эти годы? Только в сложных обстоятельствах решил прийти ко Христу. Я не имею права, не должен здесь находиться. Вы не должны мне помогать – ни вы, ни Бог. Мне пинка надо дать, чтобы я вылетел из церкви. Я недоумеваю, как Бог меня еще не прогоняет». Я думал про себя: «Бог внутри тебя, бедный мой. Сердце сокрушенно и дух сокрушенный Бог не уничижит».

Фото: afanasiy.netФото: afanasiy.net

Такой человек меня оставил на Кипре! Расскажу вам кое-что, чтобы отвлечь от акрид, пойдете домой с более приятными образами. Я приехал на Кипр после целого марафона перебранок со старцем: «Поедешь – не поеду!». Я даже решил поругаться с ним: поругаемся, покричим, выскажемся, я сделаю то, что хочу – не поеду на Кипр, а через пару месяцев попрошу прощения, скажу, что плохо поступил, но что ему останется делать? Простит меня. А я избегну этой участи. Пришел я в какой-то день ругаться. Но понял, что со старцем не надо шутить, он не воспринимает такого обращения, это не полезно будет.

Приехал на Кипр, но решил, что оставаться не буду: побуду около месяца, и обратно. Вещи не стал забирать, оставил их на Афоне (потом мне их привез отец Арсений блаженной памяти), с небольшим чемоданом приехал. Съездил в Иерусалим, поклонился святым местам, по Кипру проехался хорошенько. После Успения решил, что пора обратно возвращаться. Я не хотел оставаться на Кипре. Старец меня отправил сюда на служение, а я серьезно это не воспринимал, легко к этому отнесся. Билет забронировал. Помню до сих пор: понедельник, в пять часов самолет Олипийских авиалиний. В четверг звоню на Святую Гору, говорю: «Геронда, я приехал на Кипр, но тут ничего не происходит, никакого будущего. Только время потеряли. Я возвращаюсь. Билет забронировал уже, на понедельник, в пять часов».

Он в ответ немного покричал на меня, я выслушал, а билет – в кармане. Поехал в Киккский монастырь, провести там три дня, у Богородицы помолиться, а потом в воскресенье спуститься – послужить где-нибудь Литургию, и в понедельник уезжать. Приехал в Киккский монастырь. Никто меня не знает, я никого не знаю. Братья очень гостеприимные люди, благороднейшие, очень хорошие. Приняли меня. Вечером пошел в храм, сел в стасидию напротив иконы Богородицы. Я был очень расстроенный: понимал внутри себя, что то, что я делаю, – это нехорошо. Приехал по слову старца, чтобы что-то сделать, а сам ничего не делаю, собираюсь возвращаться обратно, хочу сделать по своей воле, а Богу это не угодно. А с другой стороны мысли: «Что же мне, на Кипре оставаться? Здесь загубить свою жизнь? Я ведь уехал на Святую Гору, что мне делать на Кипре теперь? Пусть кто-то еще найдется для Кипра». Некоторым братьям нравилось на Кипре, а мне не нравилось, тогда. Я сидел, молился Богородице: «Подскажи мне, что делать, Пресвятая Богородица! Какова воля Божия?» Подошел один пожилой монах, спрашивает меня:

– Батюшка, ты со Святой Горы?

– Да, отче.

– Ты священник?

– Да.

– Ты духовник?

– Да.

– Раз ты здесь, может, пойдешь поисповедуешь? Двое-трое ребят пришли. Сейчас нет никого из духовников, а они хотят исповедаться.

Думаю про себя: «Это мне сейчас нужен духовник! Нашли кому исповедоваться. Но раз сижу здесь, лучше пойду делом займусь, поисповедую, время пройдет».

Погруженный в свои мысли и мучения, я пошел в храм, где исповедовали отцы. Пришли ребята. Заходит один и начинает рыдать, стенать – «Господи, помилуй!». Думаю, откуда такие слезы у студента, как ему дается такая исповедь? Второй заходит – то же самое. Потом третий – это было вершиной, апофеозом. Упал мне в ноги, стал плакать, ботинки мои промокли от слез. Думаю: «Вот это искушение! Столько лет я на Святой Горе, и ни разу такой исповеди не видел. Если хотя бы один человек спасется от того, что я останусь на Кипре, тогда это оправдано перед Богом, если есть на это воля Божия. Христос говорит, что одна душа не стоит всего мира. Не знаю, что я смогу сделать, но хотя бы буду выслушивать людей».

Фото: mystagogyresourcecenter.comФото: mystagogyresourcecenter.com

Я понял тогда, не могу сказать, что это было извещение, но я понял, что в этом воля Божия и я должен остаться. И остался. Потом, конечно, соблазнился, втянулся. Речь не об этом. Я хотел сказать, что молодые ребята сегодня могут быть невоспитанными, невнимательными, но они обладают силой покаяния. А мы – люди моего возраста и старше, 45–50–60 лет – мы такие, вроде бы, как надо: не совершали глупостей, рассудительные, благоразумные, не шатались, не выпивали, но покаяния у нас нет, мы жесткосердные люди, очень грубые сердца у нас.

Конечно, и мы проходим через испытания, и понемногу сокрушается наше сердце (если сокрушается). А покаяние благородных, смиренных душ – прекрасно. Из смирения рождаются красивые и крепкие отношения с Богом. Хотя они и стяжали Бога внутри себя, а полагают, что недостойны и в храм зайти: «Где я был столько времени! Только в час нужды прихожу и дерзаю возвести очи к Богу, требую, чтобы Бог принял меня». Такой образ мышления свидетельствует о высоком духовном состоянии. Мы же идем к Богу и думаем: «Попробует Он нас не услышать! Увы Ему! Увы Ему, если не сделает того, что мы просим, если мы заболеем, если случится с нами неприятность, дела пойдут как-то не так!» Соблазняемся Богом: как же так, Бог не понимает нас, таких добрых и хороших людей? Ведет Себя с нами несправедливо, попускает такое зло? Ведь мы такие хорошие! Так мы оправдываем себя, черствеем и не каемся.

Перевела с греческого Мария Орехова
Сайт
omilies.net 2010 г.

[1] Растение чернобыльник – вид полыни.

[2] В Греции не все священники могут принимать исповедь, а только те, которых благословили на это. Есть определенный чин принятия в духовники.

Митрополит Лимасольский Афанасий

Поддержать монастырь

Подать записку о здравии и об упокоении

Подписывайтесь на наш канал

ВКонтакте / YouTube / Телеграм

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.